Остров Комодо. Достопримечательности.



  Национальный парк Комодо.
Вход в Национальный парк Комодо в Лох Лианге

Где находится: на острове Комодо, вход для туристов через специальный центр в заливе Лох Лианг (Loh Liang). За вход положено платить – билет (от 15 долларов на 3 дня) плюс всякие сборы и поборы (региональные, природоохранные и т.п.) – небольшая мелочь, плюс оплата услуг сопровождающего рейнджера (зависит от длины выбранного Вами маршрута). Чаевые рейнджеру давать совершенно не обязательно, особенно в надежде, что он проявит больше рвения в поисках комодских варанов.
Билеты можно приобрести в трех местах – в уже указанном туристическом офисе на Комодо, в аналогичном офисе на острове Ринча или в главном офисе на Флоресе – в Лабуханбаджо (Gg. Mesjid, Kampung Cempa, тел. +62-385-414-48, info@putrinagakomodo.com)). Также у компании есть офис на Бали – в Сануре (Jalan Pengembak No. 3, тел. +62-361-747-4398, +62-361-872-8901, +62-361-872-8902), но насколько возможно приобретение билетов в нем, мне не ведомо…
Официальный сайт государственной компании, принимающей туристов в Национальном парке – PT. Putri Naga Komodo – www.gokomodo.org.
Почему это интересно: потому что Вы хотите увидеть комодских варанов.

К моменту моей высадки на остров Комодо я знал о его главной «достопримечательности» - комодских варанах – предостаточно. Более того, я уже видел десятка полтора этих самых больших в мире ящериц в разных местах – в зоопарке Джакарты (см. описание в разделе «Индонезия/о. Ява/Джакарта/Достопримечательности/Зоопарк Рагунан»), в музее Комодо в той же Джакарте, где даже потрогал здоровенный экземпляр за голову и вдоволь нафотографировался с ним (см. описание в разделе «Индонезия/о. Ява/Джакарта/Достопримечательности/Парк «Прекрасная Индонезия в миниатюре»»), в дикой природе на соседнем с Комодо острове Ринча (см. описание в разделе «Индонезия/о. Ринча/Достопримечательности/Национальный парк Комодо»). Короче говоря, вараны меня интересовали уже не очень сильно, для меня целью «экспедиции» на Комодо была уже просто прогулка по тропическому острову. Хотя, конечно, я был, как и любой турист, не прочь увидеть эту бестию за охотой на какую-нибудь зверушку. Ну или застать еще какой-нибудь интересный момент ее жизни.
Ну так вот. Высадился я, значит, на остров. Произошло это, как и положено туристам, на причале в Лох Лианге (Loh Liang), новая «версия» которого вступила в эксплуатацию в мае 2009 года, заменив обветшалую. Сразу за причалом, меня встретил большой квадратный монумент, облицованный камнем, на котором в позе «Инь-Янь» прилеплены два бетонных варана. За ним еще одна трехметровая каменная стена с большой вывеской-логотипом «Комодо. Национальный парк. Всемирное наследие». Стоит отметить, что национальный парк, который, кроме острова Комодо включает и много других окрестных островов (самые крупные из которых – Ринча и Падар), основан в 1980 году (хотя небольшие резерваты на Ринча и Падаре были созданы еще в 1938 году) для защиты понятно кого, в 1986 году стал биосферным заповедником, а в 1991 году он включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, что и подразумевается словами на вывеске (для справки – всего в национальном парке Комодо (в «наземной» части) насчитывается 277 видов животных (под охраной – 25) как азиатского, так и австралийского происхождения – 32 вида млекопитающих, 128 видов птиц и 37 видов рептилий, в т.ч. 3 ядовитые змеи).
Пройдя еще несколько метров по тропинке, я оказался в туристическом центре, состоящим из нескольких построек – беседок, туалета, и большого дома, где покупают билеты и оформляют прогулки по острову. Билет у меня уже был (я купил его накануне на острове Ринча, а действует он минимум три дня), так что мне оставалось только выбрать тип экскурсии. Официально их четыре вида, которые различаются между собой как самим маршрутом, так, что главное, и продолжительностью прогулки. Маршруты так и называются – «короткий» (Short trek) – полчаса блужданий на километровом отрезке по тамариндовому лесу, «средний» (Medium trek) – полтора часа одолевания трех километров, «длинный» (Long trek) – два с половиной часа и четыре с половиной километра, и «приключенческий» (Adventure trek) – поход по горам и долам от четырех до восьми часов (зависит от Вашей подготовки и желания) на расстояние около десяти километров. Изначально я был настроен взять четырехчасовую прогулку, так как знал, что на меньших дистанциях увидеть варанов, да и вообще что-то интересное, шансы минимальны, но накануне я уже отпешедралил четыре часа по жаре по сильно пересеченной местности на острове Ринча и решил обойтись двумя-тремя часами на «длинном» маршруте. Не очень приятный дядька, работающий кассиром-начальником удивился (оказывается обычно туристы не утруждают себя блужданиями по острову и ограничиваются «коротким» или «средним» маршрутом), но денег с меня содрал по полной программе, то есть по прейскуранту – около 40 долларов (350.000 индонезийских рупий). Содрал и пошел искать рейнджера, который согласился бы на такой подвиг – валандаться три часа с туристами (без сопровождения такого рейнджера гулять по острову запрещено, да в общем оно и понятно – кому охота искать заблудившихся гуляк или их переваренные вараном останки, или наоборот – спасать охраняемое животное от через чур пытливых «исследователей»). Пока начальник ходил, я осматривал туристический центр. Нашел пару схем с означенными маршрутами, стенд с информацией о варанах и мерах предосторожностей при встрече с ними, стенд рассказом местного жителя Исака Мансура о «Принцессе Драконов» - Путри Нага (в стародавние времена она родила «близнецов» – мобычного мальчика Си Геронг и девочку-варанчика Ора (она отправился жить в лес), которые, повзрослев, однажды встретились в лесу и повздорили из-за добычи, но Путри Нага их примирила, раскрыв тайну их рождения и с тех пор люди и вараны живут в мире), бесплатные буклетики (их электронный аналог Вы можете посмотреть здесь) – в общем чувствовалось, что Комодо гораздо более посещаем туристами, чем Ринча – дело приема иностранных гостей здесь поставлено на поток. Впрочем, вывод достаточно поверхностный, поскольку местные жители как раз утверждают обратное – многие туристы ограничиваются островом Ринча, так как он более доступен из-за своего расположения, хотя официальная статистика гласит обратное – на Комодо в год приплывают около 30.000 интересующихся, на Ринча лишь около 10.000. Скорее всего такой нехилый по меркам этих удаленных островов туристический центр на Комодо обусловлен тем, что этот все-таки визитная карточка национального парка, а если бы вараны назывались не комодскими, а ринчевскими (ведь название их довольно случайно – по месту первого открытия), то, возможно, все эти постройки украшали бы остров Ринча. Впрочем, новый турцентр на Комодо был построен в 2007-2009 годах и в планах занимающейся приемом посетителей в национальном парке компании (Pt. Putri Naga Komodo (PNK), создана в 2005 году и названа так в честь той самой Принцессы Драконов), соорудить нечто подобное и на Ринча.
Ну да ладно, неплохо бы перед прогулкой ознакомиться с фактами. С фактами о комодских варанах. Начну с названия. Комодским вараном этот представитель класса рептилий называется по-русски. По-английски сей вид именуют «комодским драконом» - «Komodo dragon». От этого словосочетания родилось «туристическое», обиходное, название – попросту «комодо» или «дракон». Всем понятно, о ком идет речь. Местные же жители называют это животное «оро» или «буая-дарат» – «земляной крокодил».
Далее – размеры. Средний размер взрослых самок – 2-2,5 метра, самцов – около 3 метров. Вес самок в среднем около 50-60 килограммов, самцов – 80-90 килограммов. Достоверно зафиксированные рекорды по длине – 3,13 метра, по весу – 165,9 кг, но это с учетом непереваренной пищи, которой взрослый варан может иметь в желудочно-кишечном тракте почти столько же, сколько весит сам. В общем, комодский варан - самый крупный варан на земле, а поскольку вараны относятся к ящерицам, то можно сказать, что и самая крупная ящерица. Однако по сравнению с другими рептилиям-монстрами – крокодилами и черепахами, комодский варан просто малыш – в 10 раз меньше по весу и в два раза меньшей длины.
Считается, что прародиной комодских варанов является Австралия, откуда их предки попали в район современной Индонезии около пятнадцати миллионов лет назад, когда это был еще один континент. Большинство ученых сходится во мнении, что как вид комодский варан сформировался около четырех миллионов лет назад, уже после поднятия уровня моря и изоляции индонезийских островов от материка.
Как и положено рептилиям, комодские вараны рождаются из яиц, для которых самка устраивает настоящие норы-насесты, чаще всего в тех местах, которые раньше для этих целей использовали сорные куры. Как только маленькие варанчики вылупляются (обычно это апрель-май, а инкубационный период у них довольно долгий – больше восьми месяцев), они сразу разбегаются и прячутся на деревьях, потому что даже у матери ее материнский инстинкт действует только на ранней стадии – не больше трех месяцев с момента откладки яиц, а так у нее включается инстинкт проголодавшегося охотника – комодские вараны жуткие каннибалы, таким способом они регулируют численность популяции. Так вот, пожив на деревьях, попитавшись насекомыми и прочей мелюзгой, вараны набирают вес и через пару лет ветки уже не могут их выдерживать, посему вараны перебираются на землю. По началу они едят мелких животных, подъедают остатки от пиршеств взрослых особей, ну а потом и сами становятся «Царями зверей» - достигают вершины пищевой цепи. У взрослых варанов (а таковыми они становятся годам к семи (самки) или восьми (самцы)) в природе нет врагов, кроме более сильных особей того же вида. Впрочем, стычки между взрослыми происходят не часто – зачем лишние силы тратить. Вот если речь идет о самке (брачный сезон проходит в июне-июле) или борьбе за территорию, тогда можно увидеть довольно редкое зрелище – вараны встают на дыбы во весь свой двух-трехметровый рост… В остальном же вараны одного размера относятся друг к другу индифферентно и даже часто делят трапезу – ведь не поймешь сразу, чья это добыча наконец издохла.
Вот тут мы подошли к самому известному факту о комодских варанах – к способу их охоты. Способ в общем-то простой – подкараулить жертву (тут им помогают острый слух и зрение, а также постоянное «сканирование» запахов в воздухе большим раздвоенным языком – учуять добычу комодский варан может за 5-11 километров) и цапнуть ее за ногу. Вот и всё. Дальше – дело техники, точнее – биологического оружия. В слюне комодских варанов живет уйма болезнетворных бактерий (ученные насчитали шесть десятков видов), а в 2009 году обнаружен еще и вырабатываемый самим вараном яд. Впрыснув такой «коктейльчик» в жертву, комодский варан может отдыхать – у той по любому начнется заражение крови и рано или поздно (болезнь развивается от двух дней до двух недель) она упадет. Тогда и начнется общий пир – съедать бедолагу (обычно в этой роли выступают тиморский олень, азиатский водяной буйвол, кабан, ну или обезьянка) начнут еще заживо, если, конечно, та не успеет «вовремя» окочуриться. Хотя, конечно, лучшие куски достаются более сильным варанам и от стычек за эти куски тела многих из них покрыты шрамами.
Интересно, что челюсти и зубы у комодского варана, как и у крокодилов и акул, не предназначены для пережевывания пищи – они могут только рвать добычу (для этого одна сторона зубов имеет пильчатый край) и заглатывать ее кусками. Причем – огромными – верхняя и нижняя челюсти комодского варана не скреплены, между ними находится большое количество кожи (в спокойном состоянии она свисает в виде эдаких брылей), что позволяет им так разинуть пасть, что в нее спокойно залезет целая голова кабанчика. А если не залезет, то варан поможет себе сильными лапами с внушительными крючкообразными когтями, или поступит как змея – будет постепенно наползать на выбранный кусок. Вараний желудок огромен (по мере наполнения он все ниже и ниже отвисает и в конце трапезы уже лежит на земле) и переваривает всё – от мяса до костей, рогов и копыт, так что «наружу» выходят только аккуратненькие овальные клубки шерсти и белые овальные «камушки» непереваренного кальция костей и мочевой кислоты, причем очень сухие – вараны всеми способами экономят внутреннюю влагу. Безотходная технология, которая позволяет варану питаться один раз в несколько недель, а то и реже.
Остается добавить, что впервые научно описали комодского варана в 1910 году, хотя ходят легенды о некоем голландском летчике, совершившим аварийную посадку на Комодо (или соседнем острове) в 1912 году (интересно, на чем это он так далеко залетел и где умудрился приземлиться?), который и обнаружил этих ящериц. Дескать за россказни о них по возвращении на родину несчастного даже упекли в психушку. А потом этот неутомимый пилот еще раз прилетел на остров, на этот раз захватив с собой фотографа, который и запечатлел новый вид.
Но на самом деле все было гораздо прозаичнее – в 1910 году лейтенант ван Штейн ван Хенсбрук, управляющий гражданскими делами голландской администрации на острове Флорес, направил руководству докладную записку о неком «земляном крокодиле», о котором рассказывали жители окрестностей Лабуханбаджо. Далее в 1912 году майор Питер Оуэнс, сотрудник Ботанического сада и куратор Зоологического музея в Богоре на острове Ява, описал новый вид рептилии в Бюллетене богорского ботанического сада, назвав его Varanus komodensis. Сделал он это по присланным ему лейтенантом ван Штейн ван Хенсбруком фотографиям и фрагментам кожи двухметрового варана. В сопроводительном письме лейтенант сообщал, что постарается поймать экземпляр покрупнее, хотя сделать это будет непросто: туземцы боялись, как смерти зубов этих чудовищ, равно как и ударов их ужасных хвостов. Между тем поймать комодского варана живым удалось лишь экспедиции Дугласа Бардена в 1926 году. Кроме двух живых экземпляров Барден привез в США еще и 12 чучел, три из которых до сих пор выставлены в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке. По настоящему научное изучение комодских варанов началось только после Второй мировой войны – в 1950-60-е годы, а главным их исследователем стала семья Уолтера Ауффенберга.
Устали от обилия информации? Ну тогда прервемся, тем более что подошел рейнджер. Странный какой-то. В шлепках на босу ногу, а ведь известно, что по островам можно ходить только в закрытой обуви, причем желательно в спортивной. Да и вообще видок у него нерешительный. А… Это и не рейнджер вовсе, а какой-то его ученик или просто знакомый, решивший прогуляться с нами за компанию. Рейнджер другой – как и положено в кроссовках и панамке. Говорит, что зовут его Энди, что он мусульманин. Берет дежурную рогатину (ее в поход берут все рейнджеры со специальной стойки – варанов погонять), ведет в беседку. Говорит, будет брифинг проводить. Но это у него плохо получается – английский он знает неважно, да и говорить особо не о чем. В общем поводил он по большой карте-схеме, показал нам на ней будущий маршрут, попросил быть осторожным в пути, и мы тронулись.
Энди молча шел впереди по хорошо протоптанной дорожке, у которой даже был бордюр в виде аккуратно выложенных камушков и булыжничков. Почти сразу мы спугнули совсем молодого варанчика, который засеменил своей неуклюжей походкой в сторону и скрылся в траве. Энди даже не остановился…
Вдоль дороги росли разные деревья, почти возле каждого была табличка с названием. В общем такая прогулка по парку или ботаническому саду. Иногда Энди останавливался и бросал фразы типа «это тамаринд», тыкая рогатиной в одну сторону, «это пальмировая пальма» – тыкая в другую сторону, «из нее в Индонезии самогонку делают», «это следы диких свиней, видите – они камни подрыли у дороги», «это лужа, из нее животные в сухой сезон пьют, а драконы на них нападают». И бодренько шел дальше. Я уже злорадно представлял себе, как приглашу его на аналогичную прогулку за 1000 рублей по подмосковному лесу и буду рассказывать «это береза, мы весной из нее сок пьем», «это дуб, его желуди кабаны едят», «это лужа, в ней «Дуремары» пиявок собирают»… Но Энди мои мысли не читал, он всё топал и топал. Его «ученик» меж тем не умолкал и о чем-то там болтал с моим сопровождающим с Флореса по имени Винсент. Вокруг в кустах кипела жизнь – что-то хрюкало, что-то мычало, что-то копошилось, но Энди упрямо не сворачивал с дороги, ему все окружающее было пофигу. Из транса его вывел громкий крик с соседней пальмы. «Какаду» отрезал Энди и привычно ткнул в крону дерева свою рогатину. Ткнул и пошел дальше. Я в кустах увидел стадо оленей, но они услышали болтовню моих сопровождающих и бросились наутек. Энди вообще этого не заметил. Тоже мне рейнджер. Минут через десять он уверенно вывел нашу компашку к очередной луже и почти не глядя ткнул рогатиной в кусты. «Дракон Комодо» дежурно произнес Энди. Действительно, в кустах лежал варан. Не очень крупный и очень больной. Весь облеплен мухами. Хотя, может, мухи налетели на запах гниющей пищи между зубами чудища – ведь именно так готовится его смертоносный «коктейль», а варан был и не больной, а просто отдыхающий. Видимо этого варана специально притащили сюда, чтобы гарантировано не разочаровать туристов и показать им хоть что-то. Я щелкнул варана и собрался идти дальше. Но Энди и не думал уходить. «Дракон Комодо» настойчиво произнес он. «Фото, фото». Мол, фотографируй, раз я тебе такое чудо показываю, зря привел что ли. Я говорю, «ОК, уже снял». Энди удивляется – разве я не буду на его фоне фотографироваться? Странно… Тут все щелкаются, как сумасшедшие. Но, как я уже говорил в начале, собственно на варанов я уже насмотрелся, а этот «туристический» меня и вовсе не вдохновлял. Энди это понял и пошел дальше.
Надо сказать, что в отличии от Ринча, где местность безлесая и очень холмистая, посему очень разнообразная, прогулка по лесистому Комодо довольно быстро надоедает – кроме деревьев и тропинки ничего не видно. Хотя, с другой стороны, находясь всё время в тени деревьев, не так устаешь от постоянно преследующей в саване Ринча жары. Впрочем, даже при этом минут через двадцать Энди решил сделать привал. Мои спутники отнеслись к этому с восторгом, уселись и продолжили свой треп. А я за эти двадцать минут прогулки ни то что не устал, даже еще и не расходился как следует. Сидеть с ними мне было скучно и я пошел смотреть, кто это там громко щебечет с соседней пальмы. Энди идти со мной не хотелось, ему хотелось поболтать с соплеменниками, но работа есть работа и он вяло присоединился ко мне. На дереве сидел попугай. «Какаду» - произнес Энди. Услышав его голос, какаду крикнул в последний раз и улетел. Мы вернулись в «лагерь». «ОК?» - спросил Энди меня. Я кивнул. Его ученик-бездельник и «мой» Винсент стали подниматься. Я пошел вперед, но Энди меня обогнал. Двое олухов позади опять начали трепаться…
Мы подошли к небольшому холмику с ямкой посредине. «Драгон нест» – сказал Энди. Гнездо варана стало быть. Вообще, обычно самки варана роют нору в несколько метров глубиной, а рядом выкапывают еще несколько лже-норок поменьше – чтобы охочие до яиц кабанчики или другие вараны не сразу нашли кладку (обычно это двадцать с небольшим яиц размером примерно 6х10 сантиметров и весом около 200 грамм, из которых вылупляются не такие уж и малютки – около 30 сантиметров в длину, а случается – и до полуметра, хотя весят они меньше 100 грамм). Но тут яма была одна. Варана поблизости не было. Мне было скучно. Энди было еще скучнее. Двум сопровождающим нас трепачам скучно не было – они отстали и потерялись. Вообще «ученик» Энди все время отставал и еле плелся – угораздило же его пойди в лес в шлепанцах…
Еще через некоторое время аборигены начали быстро уставать – требовали привал каждые минут пятнадцать. Мне привал не был нужен и я изучал окрестности «лагеря» один, хотя иногда Энди составлял мне компанию. Болтуны уже совсем обнаглели – смеялись и кричали на всю округу. Энди даже не выдержал и шикнул на них. Бесполезно. Всех зверей мы уже распугали. В конце концов мне это тоже надоело и я не шикнул, а гаркнул. Болтуны стихли. И почти сразу же я увидел пасущееся на полянке стадо кабанов. Показал на них Энди. Но кабаны уже почуяли нас и быстренько ретировались в заросли. «Ну хоть что-то…» - подумал я.
Прогулка подходила к своей кульминации – восхождению на холм Рудольфа. Тут даже я устал карабкаться вверх по крутому каменистому склону и сам попросил привал на вершине. «Найс вью» – сказал гордо Энди, обводя рукой открывающийся вид на залив Лох Лианг. Вид, надо сказать, был так себе. Но я все же послушно достал фотоаппарат и сделал несколько снимков. Ничем особо не примечательных, скорее для проформы. Энди сказал, что «только один человек из тысячи доходит до сюда». Не знаю, льстил ли он мне, или говорил правду, но я был не в восторге от того, что я один из тысячи топал сюда два часа. Я бы предпочел прогулку в Лох Себита – вот где красиво (это я на фотографиях видел). Но не судьба…
Кстати, холм, на котором мы устроились, назван так в честь некоего то ли немецкого, то ли – швейцарского барона барона - Рудольфа фон Рединг Биберегга. Говорят, он был известным охотником, но на Комодо ему не повезло – в 1974 году он пошел снимать стаю варанов и не вернулся (по другой версии он повредил колено и пропал, пока сопровождающий его рейнджер ходил в деревню за подмогой). Спустя некоторое время возле этого холма нашли лишь его ботинки (по другой версии – очки или бинокль) и исковерканную кинокамеру. Что случилось, никто не знает, но местные жители считают, что его съели вараны, вот только на обед им пошел уже труп, или еще живой охотник за приключениями, этого они сказать не могут. Как бы то ни было, чуть подальше от места нашего отдыха был установлен памятный крест, который можно увидеть, если выбрать «приключенческий» маршрут прогулки по острову…
Я уточнил у Энди, пойдем ли мы обратно той же дорогой, что и пришли, он сказал, что да, поскольку другой нет. Я показал на теряющуюся в кустах тропинку, но Энди сказал, что это тропа «приключенческого» маршрута – еще часа на три. Энди спросил, доволен ли я. Я сказал, что нет, ибо «на Комодо совсем нет животных». Мы посмеялись над этой моей шуткой, но было видно, что укол возымел действие – Энди демонстративно отошел от тропинки и начал рыскать в поисках живности. Но было заметно, что делает он это напоказ (как берут след настоящие рейнджеры, я видел накануне на Ринча), и поэтому ничего не нашел. Я опять выдал фразу «Я же говорю – нет животных на Комодо», но Энди было по барабану. Мы возвращались по той же тропинке в сторону офиса. На одном из поворотов Энди свернул направо, а я пошел прямо, ибо запомнил дорогу неплохо. Вся компашка двинула за Энди и они стали махать мне руками и шутить-прощаться – «Встретимся в Лабуханбаджо!» Я тоже с ними шутя попрощался, но все-таки был вынужден вернуться и догнать их, полагая, что все-таки не весь путь мы должны идти по одной и той же дороге. Однако, минут через пять Энди остановился у русла высохшей реки. На его лице было недоумение. Он попросил нас подождать и ушел один в сторону. Вернулся. Сказал идти за ним в заросли каких-то колючек (как я потом обнаружил, эти колючки страшно истрепали мне джинсы). Еще минуты через три он остановился и сказал, что заблудился, и что пойдет поищет дорогу, а мы пока должны его ждать. И скрылся за деревьями. Я достал из кармана GPS-приемник, который всё это время записывал наш путь и определил с его помощью, что нужная нам тропинка находится всего в 120 метрах к северу. Я сказал об этом Винсенту, тот позвал Энди. Но Энди ничего не слышал – он умотал куда-то далеко в обратную сторону. Мы пошли ему навстречу. Наконец Энди нас услышал. Я сказал, что тропинка в 67 метрах от нас. Винсент объяснил это Энди. Энди сказал, что бы мы шли к ней, а он нас догонит. Мы пошли и через 67 метров вышли на главную туристическую «магистраль». Подождали Энди. Объяснили ему, что он неправильно повернул на той развилке, где они надо мной шутили. Энди может и переживал свой позор, но не сильно. Мы еще передохнули, пошутили – я сказал, что мог бы стать хорошим рейнджером, и пошагали к офису. Я задумался – стоило ли переться в такую даль, на это Комодо, чтобы посмотреть несколько пальм с табличками, увидеть бок оленя, стадо кабанов в кустах и обсаженного мухами полудохлого варана. Пришлось оптимистично успокаивать себя, что дескать не повезло, что я же все равно хотел просто погулять по лесу, что ладно уж…
Видимо вид у меня был слишком тоскливый, раз Энди опять начал «рыскать» в поисках чего-нибудь интересного. Впрочем, вскоре ему это наскучило, да и дождь начал накрапывать, так что было ясно, что наша «экспедиция» подходит к концу. Однако тут я услышал какой-то шум и чье-то громкое хрюканье неподалеку. Энди шум был явно не интересен и он никуда не собирался сворачивать с тропинки, но я решил повести себя настойчиво – вдруг это мой последний шанс увидеть кабанчиков вблизи? И я сказал Энди, что хочу посмотреть, кто это там шумит. Энди не удивился, даже принял это за должное, и начал красться к кустам, откуда раздавался шум. Мы все пригнулись и, стараясь не шуметь, стали продираться за ним. Я достал и включил фотоаппарат, готовясь к экстремальной съемке. Вдруг Энди поднял руку, приказывая нам замереть, а сам скрылся в кустах. Через несколько секунд он вернулся, жестом показал вести себя тихо и махнул нам рукой. То, что мы увидели, превзошло самые смелые ожидания туристов, едущих на Комодо за острыми впечатлениями. Громкое хрюканье издавали не кабаны, а олень. Это было даже не хрюканье, а стон. И стонать было от чего – у него не было здоровенного куска мяса в правом боку, а в его заднюю ногу вцепился комодский варан. Олень (как я потом выяснил, это был тиморский олень, или как его называют по-русски – замбар гривистый) изо всех сил пытался вырваться и в какой-то момент ему это удалось. Он сделал несколько прыжков по заваленной большими сухими пальмовыми листьями поляне, но бежать без части туловища (из бока даже выглядывали ребра) было тяжело и метров через пять олень рухнул на землю, и, продолжая истошно кричать, с удивлением уставился на своего обидчика, который неторопливо подходил к нему. Вообще, о беспечности потенциальных жертв по отношению к комодским варанам ходят легенды – завидя варана стадо оленей, водяных буйволов или кабанов… ничего не делает. Не бросается в рассыпную, ни пытается обороняться. Просто продолжает жевать свою травку, иногда проявляя даже любопытство к такому страшному хищнику. Совершенно непонятно, почему у них не действует инстинкт самосохранения. Может потому, что всех этих травоядных их на остров завезли не так уж давно люди (в основном – в XIX веке) и у них еще не успел выработаться бессознательный страх перед комодскими варанами?
Вот и у того оленя, невольными свидетелями последних минут жизни которого мы стали, в глазах был не страх, а вопрос – «как же так?». Но варан ответил ему своим следующим действием – «а вот так» – и вновь вцепился в разодранный бок. Олень вновь издал клич о помощи и посмотрел на нас – «дескать, что же вы – меня едят, а вы смотрите…». Но варан уже методично начал выедать внутренности жертвы. Это вообще характерно для способа поглощения пищи взрослыми особями - сначала варан зубами вспарывает животному брюхо и погрузив туда свою голову съедает все внутренности. После чего захватывает зубами край грудной клетки и несколькими сильными рывками один за другим отрывает крупные куски мяса, которые вместе с костями, не разжевывая, и проглатывает. «Нашему» варану до грудной клетки было еще далеко – он боролся с кишками оленя, олень же брыкался и иногда поглядывал, что у него там происходит в боку. Интересно, что из кустов на всё это с удивлением-непониманием поглядывали и двое других оленей, хотя и держались на безопасном от спокойно поглощающего добычу хищника на расстоянии.
То еще зрелище, надо сказать. Все мы испытали крайнее облегчение, когда варан выел сердце оленя и тот наконец издох. Признаться, я не очень даже понял смысл произошедшего - во-первых всё это было полной неожиданностью, во-вторых я больше боролся с фотоаппаратом (было темно и снимков получилось немного), чем смотрел на эту драму, в-третьих начинался дождь и я снял очки, так что жуткие подробности типа обнаженного позвоночника жертвы, которая еще в таком состоянии пыталась убежать, были несколько в расфокусе. В результате я полностью отстранился и для меня вся эта сцена была как в телевизоре. Сначала было интересно, потом жаль оленя, затем стало противно. Только когда я выключил фотоаппарат, надел очки, то взглянул на место происшествия осознанно. Варан повернул ко мне окровавленную морду, посмотрел, не выразил интереса и продолжил обед, пытаясь отодрать от туши оленя заднюю ногу. Я тоже не выразил интереса смотреть дальше (хотя и снял небольшое видео), впрочем, как и все остальные, и мы пошли восвояси. Так что особого психологического шока я испытать не успел. К счастью. Гладить варана за голову и фотографироваться с ним в Джакарте мне больше понравилось...
Мы вышли обратно на тропинку, при этом все находились в странном состоянии – с одной стороны были крайне возбуждены, с другой – подавлены. Что бы хоть как-то разрядить ситуацию, я снова пошутил, намекая на то, что это я «обнаружил» место охоты – «Я хороший рейнджер. У вас есть школа рейнджеров?». Но шутка на «ура» не прошла – все были поглощены мыслями об увиденном. Я не знаю, о чем думали мои спутники, но мне пришла в голову мысль о том, что большинство туристов, жаждущих увидеть подобную сцену охоты во время своего визита на Комодо, на самом деле не представляют, что же такое они хотят увидеть и как это подействует на их эмоциональное состояние. Даже сейчас, когда я пишу эти строки спустя несколько недель после этого события, оно все равно достаточно живо в моей памяти. Думаю, пережитой опыт встречи лицом к лицу со смертью, которая случилась так обыденно, как это и должно происходить в природе, останется со мной на всю жизнь…
Ну да ладно, не будем философствовать, вернемся к прогулке. Через пару минут, после того, как мы покинули кровавый пир, сверху на нас полилась вода. Ливень был такой силы, что через несколько секунд все промокли буквально до нитки. Промок кошелек в моем кармане, карты и схемы острова, предусмотрительно распечатанные еще дома, промок фотоаппарат, в общем всё. Словно мы во всей одежде упали в воду, но вылезти не могли – ливень и не думал прекращаться. Дорога превратилась в бурлящий ручей, невесть куда несущий свои мутные воды. В общем, если говорить пафосными штампами «этот поток воды смыл с нас все эмоциональные переживания последних десяти минут». Но так говорить мне не хочется – просто дождь действительно отвлек нас от всего произошедшего и мы переключились на то, что бы как можно быстрее добраться до лагеря рейнждеров. Но это был еще не конец нашим приключениям…
За очередным поворотом нас поджидал еще один здоровяк. Этому комодскому варану было лет около тридцати (вообще они могут прожить и до пятидесяти лет, но это в благоприятных условиях) и он явно был около трех метров в длину. Варан сидел прямо посреди тропинки и что-то вынюхивал – наверное почуял запах крови убитого его родичем оленя. На нас о никак не реагировал – бросил взгляд и отвернулся. Еще час назад я бы непринужденно подошел бы к нему вплотную, что бы пофотографировать, но после увиденной кровавой охоты, я стал по-другому относится к этим «ящеркам». Да и вся наша компания немного трухнула, остановившись метрах в десяти от варана. И тут я получил урок. Нечего бахвальствовать почем зря – «хороший я рейнджер, хороший рейнджер»… Пока мы пребывали в растерянности, Энди, как ни в чем не бывало, двинул на варана с рогатиной на перевес. Сначала он пытался прогнать варана, кинув в него камушек, но тот не отреагировал и Энди, подойдя к нему вплотную, пихнул варана своей палкой. Варан не сдвинулся с места. Тогда Энди аккуратно, но настойчиво, ткнул рогатиной варану прямо в бок. Варан нехотя начал подниматься. Энди, желая ускорить процесс, взял животное за хвост (!) и просто начал оттаскивать с тропинки. Мы все обомлели от такого героизма – ведь известно, что комодский варан ударом своего хвоста-хлыста сбивает с ног буйвола, не говоря уже о человеке. Но у этого варана хвост не был скручен упругим кольцом (именно так комодские вараны предупреждают о том, что готовы нападать), и Энди, понимая, что монстр относительно безопасен, в конце концов спровадил его в кусты, более того – прямо-таки запихал его туда, и позвал нас быстренько пройти мимо, наставив, на всякий случай, на хвост варана свою рогатину (вот небольшое видео начала и окончания этой сцены). Вот так, простым примером, Энди показал мне, что нечего воображать и считать себя «Царем природы», особенно в неизвестном тебе лесу. «Я не хороший рейнджер, я испугался» – честно признался я и это было неким примирением между мной и Энди – он простил мне мои подколы, я простил ему его безалаберность…
В туристическом центре от дождя решили спрятаться не мы одни – в беседке настороженно ютилась пара оленей – все тех же замбаров гривистых – самец и самка. Соседство с нашей группой их не радовало, но дождь хлестал с нестихаемой силой и они терпели. Но как только хляби стали иссякать, олени дружно ускакали в чащу. Энди предложил мне пойти выпить чашечку кофе в местном ресторанчике, но я попросил его отвести меня к торговцам сувенирами. Путь наш лежал по берегу, который, надо сказать, был весь в тиморских оленях – уж не знаю, от кого они там прятались – от дождя, или от комодского варана, который бродил поблизости - прямо за сувенирной палаткой. Строго говоря это не палатка ни какая, а большой навес, под которым стоят столики с сувенирами, принадлежащие десяткам двум торговцев. Завидя клиента, они быстро расчехлили прилавки (товар на них от дождя прикрывал полиэтилен) и начали шумно, наперебой, тянуть меня к своим столикам. Победил знаете кто? «Ученик» Энди – он оказался вовсе не учеником рейнджера, а обычным торговцем. Его бойкий малолетний отпрыск лихо пытался мне впарить то деревянного варана, то перламутровые бусики, то еще какую-то фигню. Сошлись на маленьком перламутровом варанчике за пару долларов. Кстати, на Комодо еще развит и «валютный» бизнес – видимо иностранцы многим аборигенам «на чай» дают мелкие долларовые или евровые купюры и монеты, от которых местные жители не могут избавиться – до Флореса с его обменным пунктом не всякий доедет, вот и пристают они ко всем туристам с просьбой обменять всякую инвалютную мелочь на индонезийские рупии. На чью-то радость я обменял пять евро и двадцать долларов. Посчитав свой долг перед комодцами исполненным, я вернулся на катер и отбыл осматривать деревню Комодо (см. описание ниже)…
Ну вот примерно так я провел свое время на одном из самых знаменитых островов индонезийского архипелага. Приключение удалось, хотя всё-таки оно было несколько сомнительным. Комодский варан проявил весь свой хищнический характер.
Напоследок еще несколько фактов из жизни этих рептилий. Всего в мире насчитывается, по разным данным, от 4000 до 6000 комодских варанов, причем ареал их обитания распределен примерно так: западная и северная части острова Флорес – около 2000 экземпляров, остров Комодо – примерно 1000 варанов, Ринча – 1000, Гили Мотанг и Нуса Коде – по 100. Кроме этого комодские вараны живут более чем в 50 зоопарках на разных континентах, однако львиная доля из них – в США. Там же, в Смитсоновском национальном зоологическом парке, в 1934 году комодский варан был впервые «выставлен» на публике. С зоопарками связано и несколько занятных открытий – оказывается самки комодских варанов вполне могут приносить потомство и без участия самцов – это называется партеногенез, при этом все новорожденные варанчики будут самцами. Считается, что эта особенность позволила комодским варанам выжить в непростых условиях маленьких изолированных островов. Кроме этого в зоопарке установили, что комодские вараны весьма сообразительны – они легко привыкают к людям, узнают своего смотрителя и даже могут запоминать свои клички и откликаться на них. Однако даже от ручных варанов можно ждать сюрпризов – так в 2001 году в зоопарке Лос-Анджелеса комодский варан тяпнул за ногу мужа Шерон Строун – журналиста Фила Бронштейна. Впрочем, он отделался небольшим наложением швов.
В дикой же природе комодские вараны на людей обычно не нападают (помните мораль легенды о Принцессе Драконов?), хотя бывают и исключения (последние массовые случаи зафиксированы на Комодо в 1970-х годах, хотя в 2007 году варан убил восьмилетнего мальчика, напав на него на берегу). Наибольшую опасность взрослые хищники представляют для детей до 10 лет, неопытных туристов (их варан может тяпнуть за неуважительное отношение) и для… мертвых. Население рыбацких деревень на Комодо и Ринча – мусульмане, а по мусульманским обычаям хоронят усопших без гроба – просто в яму в земле. Так вот, в голодные годы, и особенно в засуху, вараны, влекомые запахом человеческих отходов, близко подходят к деревне. Поскольку в самих деревнях их никто особо не жалует, комодские вараны занимаются выкапыванием человеческих трупов из неглубоких могил. В последнее время обитателям островов даже пришлось несколько изменить обряд похорон и накрывать свежие могилы цементыми плитами, недоступными для варанов. Рейнджеры обычно отлавливают приблудившихся особей и перемещают их в другие районы острова, ведь просто убивать непрошеных гостей строго запрещено законом.
Ну и еще немного о биологии вида. В популяции комодских варанов самок в три с половиной раза меньше, чем самцов – считается, что это такой же природный механизм регуляции численности, как и партеногенез. Вообще, по подсчетам ученых, лишь один варан из ста доживает до взрослого возраста – довольно низкий процент для животных такого размера, но может это и хорошо, а то куда девать столько прожорливых ящериц?..
Комодские вараны активны лишь в комфортное им время суток (они же холоднокровные) – с 6 до 10 утра и с 3 до 5 вечера, в остальное время предпочитают валяться в теньке на теплых камнях, прячась от сильной жары или от прохлады, а ночью вообще дрыхнут беспробудным сном, давая неплохой шанс ученым для их изучения. Комодские вараны неплохо бегают (на коротких дистанциях развивают скорость около 20 километров в час, на длинных – в районе 10), отлично плавают, но не более полукилометра, поскольку замерзают (предпочитают переплывать узкие морские заливы, чем огибать их по суше, а то и вовсе устраивают себе «командировку» на соседний остров). Есть у комодских варанов «привычка» откладывать запасы пищи в виде жира в собственном теле. Прямо как верблюды, только вместо горба варанам для этих целей служит толстое основание хвоста.
Но не смотря на все эти умения вараны стремительно мельчают – за десяток последних лет их средний размер сократился на 25%, да и численность упала (рекордное падение как раз на острове Комодо – примерно на 700 особей). Говорят, всему виной резкое сокращение численности диких копытных на островах из-за браконьерства, поэтому со своей излюбленной пищи вараны вынуждены переключаться на более мелкую, так что охота, подобная той, свидетелем которой я стал, через несколько лет может стать действительно уникальным зрелищем.
Ах да – самой большой ящерицей, когда-либо обитавшей на планете, считается варан мегалания – он была в два раза больше комодского варана – от 5 до 7 с лишним метров и весил около полутонны. Жил он в Австралии, но вымер около сорока тысяч лет назад.
Вот, пожалуй, и всё. Не передумали встречаться с комодским вараном?..

Обсудить на форуме
На главную страницу



  Деревня Комодо.
Жители деревни Комодо все чаще и чаще зарабатывают не рыбной ловлей, а на туристах

Где находится: на западном берегу залива Лох Лианг, в 3 километрах (по воде) к юго-западу от пристани Лох Лианг Национального парка Комодо. Туристам посещение деревни необходимо предварительно согласовывать с местными властями (впрочем, это скорее формальное правило).
Почему это интересно: ну, Вы всё равно заплыли на Комодо…

Скажу сразу – я в деревню не заглядывал, но прошел мимо нее на катере. Та часть деревенских построек, которая видна с моря, представляет из себя довольно унылое зрелище – дощатые, тростниковые и гофро-металлические, кое-как сколоченные домики, поднятые на высоких сваях. Порой «балкон» такого дома является причалом для разного рода мелких суденышек, которыми кишит всё побережье.
Однако, среди всей этой нищеты, видны и несколько вполне приличных домиков – желтенький с флагом Индонезии перед входом (видимо местная администрация), недалеко – зелененький (должно быть местного богатея), ну и самый большой дом в деревне – мечеть – ее купол и покатая крыша хорошо видны с воды (жители Комодо преимущественно мусульмане).
Как мне показалось, в деревне всего одна главная улица, идущая вдоль берега – с одной стороны стоят дома на сваях, с другой – обычные.
С момента объявления острова Национальным парком жизнь его обитателей изменилась – они оказались в настоящей резервации - им запрещено возводить новые постройки и вести хозяйственную деятельность за пределами деревни, их всячески агитируют не заниматься разведением домашней живности, особенно той, которая может помешать процветанию на Комодо популяции варанов – собак (как врагов молодых варанчиков) и коз (как прожорливых пожирательниц всего и вся). В настоящее время на Комодо также запрещено селиться и новым, некоренным жителям, и даже, если не путаю, разрешение на заключение брака с островитянином с последующем переселением в его дом на острове, должно согласовываться с властями.
Впрочем, даже несмотря на такие меры, количество жителей Комодо неуклонно растет и, по разным данным, в настоящее время составляет от 800 до 2000 человек. Поскольку сельским хозяйством на охраняемой территории заниматься запрещено, жители деревни Комодо почти сплошь рыбаки. Впрочем, по взаимной договоренности с администрацией Национального парка, некоторым из них разрешено зарабатывать на туристах – продавать всякие сувениры (футболки, изделия из кораллов и ракушек, и прочую ерунду, шиком среди которой является зуб комодского варана на веревочке). Рабочее место этих счастливцев находится в Лох Лианге, между ресторанчиком и офисом рейнджеров (среди которых, кстати, тоже есть и местные жители).
Добавьте к этому проблемы с болтающимися в округе комодским варанами и практически полное отсутствие источников питьевой воды (Комодо и окрестные острова славятся в Индонезии самым сухим климатом), которую аборигены решают за счет дождевой воды (именно для нее предназначены большие синие пластиковые бочки, кои можно заметить возле каждого дома) и представление о скудном быте островитян Вы получите достаточное.
Впрочем, с соседних островов на Комодо начинает проникать мода на аквакультуру – разведение на специальных аквафермах разного рода морских даров, в основном водорослей, из которых делают один из лучших в мире агар-агаров. Занимаются в деревне и собиранием морских ежей, внутренности которых считаются деликатесом (именно их ковырять так не понравились Михаилу Кожухову в деревне на соседнем острове Ринча).
Интересно, что люди на Комодо вовсе не его коренные жители – долгое время остров оставался необитаемым. Ходят слухи, что островитяне являются потомками бывших заключенных, которых высадили на острове и которые впоследствии смешались с племенем буги с острова Сулавеси.
В общем, это всё, что я знаю про деревню на Комодо, если Вы там побываете – не забудьте рассказать о своих впечатлениях на форуме…

Обсудить на форуме
На главную страницу



  Розовый пляж.
Самый знаменитый Розовый пляж острова Комодо

Где находится: .
Почему это интересно: описание появится здесь в ближайшие месяцы.



Обсудить на форуме
На главную страницу






География посетителей