Франция. Неприятности.



  Доллары.

Я ездил во Францию в те времена, когда наличные евро еще не стали третьей российской национальной валютой. Посему, решил, что поменять доллары на евро в Европе будет гораздо выгоднее чем в России. Этот тезис я решил проверить в обменном пункте рядом со своим домом в Москве.
- Если я вам дам сто долларов, сколько Вы мне за них евро дадите? – хитро спросил я девушку в окошке.
Девушка поиграла пальчиками на клавиатуре своего калькулятора и выдала:
- Восемьдесят пять.
- Тогда поменяйте пятьдесят! – победоносно заявил я, полагая, что при официальном курсе 1,13 долларов за евро, во Франции я получу на свою сотню не менее 88 евро.
И вот я во Франции. Приехал в Париж. 17.00. Суббота. Банки закрыты. Воскресенье. Банки закрыты. Живу на те самые 50 евро. Понедельник. Банки открыты. Иду менять. Курса не видно. Показываю стодолларовую купюру и жестами спрашиваю, почем, мол, возьмете. Мне с помощью калькулятора показывают – 81. Меняю, есть-то хочется. Меняю, правда, сотню. Надеюсь, что найду курс получше. Сотня к вечеру заканчивается. Банки закрыты. Нахожу круглосуточный пункт «Америкэн экспресс». Меняю по 77 евро за доллар. Наутро иду во вчерашний обменник, где по 81 было. А там уже по 79. Меняю остатки – ну вас на фиг! Проклинаю свою коммерческую жилку – поменял бы всю сумму в Москве – евров 70 бы сэкономил.
Вывод – один: Ваши доллары в Европе никому особо не нужны. Меняйте их на евро на Родине.

Обсудить на форуме
На главную страницу



  Патологическая жадность.

Моя подруга, каждый день ездящая на работу во Францию на московском метрополитене, на постоянные вопросы «Почему ты не выйдешь замуж за француза?» всегда отвечала: «Да вы что! Они же такие жадные, фу!». Я думал, что это кокетство, ведь все эти жабоеды (как она стала называть французов после работы с ними в Иркутске) так и увивались (и увиваются) вокруг ее стройной фигурки. И поехал спокойно в Париж. Ну да, то, что я там увидел, навело меня на мысль - может быть они и бережливые – просто так и ходят вокруг табличек «Sale», ну бывает, ничего особенного… Короче, во Франции французы мне не показались такими уж жадинами.
Но вот та же самая подруга позвонила мне и сказала:
- Тут одна французская компания ищет для одного большого проекта в России кого-нибудь суперпрофессионального. Я, конечно, дала твой телефон.
Мне польстило «суперпрофессионального», но не успел я обсмаковать эту лесть, как телефон зазвонил снова и женский голос с ужасным акцентом, спросил, не занят ли я в ближайшие месяцы, и если нет – то не согласился бы я любезно поработать с ними. Я любезно согласился на встречу. Хозяйка голоса опоздала на сорок минут, но это не важно. Важно, что было позже – месяц спустя.
О, я просто ненавижу французов! Их ненавидят все. Мне сказали, что немцы и итальянцы вообще с ними не общаются. Это просто ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ЖАДНОСТЬ. Просто патологическая, доходящая до безумия. Вот как бы сэкономить три рубля (без преувеличения!), вот как бы получить скидку еще на полпроцента, вот как бы сделать так, что бы все работали бесплатно. НЕНАВИЖУ! Очень противно и унизительно. Ни за что сами не платят. Копейки лишней не потратят. Будут сидеть и смотреть как русские в выходной жарят сосиски, пьют вино и поют песни. Будут завидовать. Будут облизываться. Но не устроят себе подобный праздник – ПЛАТИТЬ ЖЕ НАДО!
Ох! Я уволился довольно скоро, после того как стрельнул у своего водителя сто долларов, что бы расплатиться с грузчиками, деньги на которых французы не дали, а свои к тому времени у меня уже кончились. Не платили они и суточные в командировке – а если все же давали денег на еду, то говорили:
- Сегодня у нас короткий день, вместо обеда надо сделать всем по три бутерброда.
Я их посылал. Как-будто в «короткий день» люди меньше хотят есть! А они в другой «короткий день» сами организовывали обед из двух сосисек и куска черного хлеба с повидлом. Как в концлагере.
А вот следующая история пользуется особым успехом у публики…
Мы работали в Иркутске. Точнее – под Иркутском, в 50 км от него. Нам понадобилось пара лошадей. Мы их нашли в ближайшей деревне и через полчаса они предстали перед французами. Все бы хорошо, но мой начальник спрашивает:
- Сколько стоят эти лошади?
- Полторы тысячи в час каждая, - отвечаю я – сейчас масленица и они в Иркутске публику катают за эти деньги, так что – нормальная цена.
- Ага. Торгуйся!
То есть ему было неважно, сколько стоят эти лошади, ему было важно получить на них скидку. А мне было важно, что я уже договорился с хозяином лошадей и мне надо было отдать ему три тысячи рублей.
- Торгуйся сам! – сказал я своему французу, надеясь, что он постесняется.
Ага! Как бы ни так! Он стал торговаться. С хозяином лошадей. Простым сибирским мужиком. На ломанном английском языке. Доторговался до тыщи – сэкономил две. Был очень доволен собой. Победоносно смотрел на меня, всем своим видом показывая, что он научит меня работать.
Ага! Только он не учел одного – лошади нам были нужны три дня подряд. И когда вечером ко мне пришел мой помощник и удивленно спросил, почему хозяин лошадей послал его на три буквы и повесил трубку, я и вспомнил об утренних «торгах». Пошел к французу. Он сразу обмяк – лошади-то нужны, а где их брать? Звоним на ипподром в Иркутске.
- У нас лошади-профессионалы, меньше чем за тысячу в час работать не будут.
Я говорю «хорошо», а что делать? Иду опять к французу – за деньгами.
- Тыща в час за каждую, - говорю ему.
- О, это дешевле, чем ты утром нанимал, надо было сразу там брать.
- Ага, - говорю я, - только час езды оттуда, час – обратно – забыл? А где я в Иркутске коневозку возьму – утренние-то своим ходом добрели. А для иркутских грузовик нужен – 700 рублей в час плюс подача. Так что с тебя 9500 рублей. Ну, не расстраивайся так, ты же с утра две тысячи уже сэкономил…
Но самое веселое не это. Я за лошадьми поехал сам. Как их загоняли в грузовик, точнее – запихивали, это отдельная история. Как подрали им все бока кузовом – тоже. Но пока все это происходило, надобность в лошадях отпала. Так что как только мы приехали к французам, тут же и были с недовольным видом отправлены обратно – не успели вовремя, мол.
Сэкономили две тысячи…
А когда французы пытались выехать из гостиницы, перед ними закрыли ворота и не выпускали их, пока они за все не расплатились…
Короче – патологическая жадность. Скупой француз платит не дважды, он платит пожизненно, но со скидками, чему очень и доволен.
Когда я прилетел в Москву, то мне позвонил старый друг и со свойственной ему интеллигентностью поинтересовался:
- Я слышал, французы подтвердили свой статус самой скупой нации на свете?
Скупой! Да не скупой – а жадной. Остается только гадать, как они с такой жадностью понастроили в своей Франции столько всего красивого. Жабоеды несчастные.
P.S. А вот сегодня мне та самая подруга, о которой я писал выше, и которую я взял своей помощницей в Иркутск, рассказала мне такую историю.
Через месяц пребывания в Иркутске скандалы из-за денег стали обычным явлением. Французы не платили никому, особенно – русским. Русские устраивали забастовки и голодные бунты. Позже к ним присоединились обрусевшие французы, которые уже много лет живут в России и даже немножко отошли от скупердяйства. А один такой «русский» француз, когда узнал что самый главный «французский» француз отказывается платить его русскому помощнику, устроил просто скандал. «Русский» француз ругался на «французского» всем французским матом, который знал, крича:
- Почему ты считаешь, что все русские – быдло? Почему ты думаешь, что они стоят копейки? Они более профессиональны, чем ты! Ты – пи-пи-пи. Такие как ты позорят нашу нацию во всем мире! Посмотри, нас уже весь Иркутск ненавидит! Мне стыдно, что я француз, раз у меня такие соотечественники!
К чему это я? А! Нет плохих народов – есть плохие люди. Это, кстати, сказала мне в Калининграде пожилая немка, изнасилованная будучи девочкой советскими солдатами и спасенная после от смерти русской женщиной.

Обсудить на форуме
На главную страницу






География посетителей